WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 

«ТЕОРИЙ ЭЛИТЫ. В этой связи заслуживают внимания мысль одного из наиболее авторитетных исследователей творчества Моски - итальянского политолога Э.Алъбертони: Несмотря на ход ...»

П.Ю. Рахшмир. Идеи и люди. Политическая мысль первой

половины XX века. ГАЭТАНО МОСКА - ОСНОВОПОЛОЖНИК

ТЕОРИЙ ЭЛИТЫ .

В этой связи заслуживают внимания мысль одного из наиболее

авторитетных исследователей творчества Моски - итальянского политолога

Э.Алъбертони: "Несмотря на ход времени и изменения политических,

социальных и культурных условий, доктрина Гаэтано Моски сохранила

ценность, с одной стороны, как сама по себе, а с другой -благодаря тому, что

она развилась дальше в разнообразных сочетаниях с концепциями других авторов, уже в известной степени как составная часть новых более многослойных теорий" .

Влияние Моски ощущается во всем спектре теорий элиты от либеральных и консервативных вплоть до радикальных. Несмотря на острую критику по адресу Моски, известный американский радикальный социолог Чарлз Райт Миллс именно с него начинал когорту авторов, на чьи труды он опирался4. Причем в заметках "Об интеллектуальном творчестве" Миллс, отдавая должное исходящим от идей Моски творческим импульсам, избегает резких суждений о зачинателе научного исследования элит, подобных тем, что можно найти в его "Властвующей элите" .

О высокой степени универсализма теории Моски свидетельствуют, в частности, книги М.Джиласа класс" и М.Восленского "Новый "Номенклатура", посвященные анализу правящего класса в социалистическом обществе. В этом плане они напоминают исследование Р.Михельса (естественно, на новом витке научного знания), подтвердившее правоту основных положений Моски применительно к социалдемократическим и социалистическим партиям времен, предшествовавших первой мировой войне. Под этим же углом зрения богатую пищу для сравнений и аналогий дают посткоммунистические страны .



Лишь сравнительно недавно российским читателям стали доступны обширные фрагменты из главных книг Моски, переведенные Т.Н.Самсоновой и А.А.Зотовым5. Им же принадлежат содержательные статьи, предваряющие публикации6 .

Для творчества Моски характерна глубинная связь с фундаментальными классическими традициями политической мысли, восходящими к Платону и, в особенности, к Аристотелю. Прослеживается такая генеалогическая нить: Аристотель - Полибий - Макиавелли Монтескье- Моска. Этому ничуть не противоречит и то обстоятельство, что теория Моски уходит от типологии форм власти, развитой его предшественниками. Родство воззрений Моски с идеями классиков наиболее зримо проявляется на уровне политической философии. Тем самым в его творческой лаборатории органично синтезируются классика и модерн .

Его творчество - связующее звено между прошлым в самом широком смысле и XX столетием, оно одновременно традиционно и современно. В нем отразились антропологические, духовные и политические черты Москичеловека, ученого, политика. Между ними не было сколько-нибудь серьезных противоречий. Скорее следует отметить удивительную степень гармонии, которая во многом объясняет его исключительную человеческую и творческую цельность, не имевшую ничего общего с заскорузлостью или догматизмом. Этот последний был ему так же чужд, как и оппортунизм. Его вполне можно считать архетипическим либеральным консерватором. С одной стороны, на его творчестве, стилистике, политическом поведении всегда лежал отпечаток классицизма, с другой- он чутко улавливал и основательно анализировал все новое, что возникало на итальянской и европейской политической сцене .

Моска был ученым и политиком, обладавшим широчайшим кругозором. Его, можно сказать, врожденный консерватизм обусловил симпатии к Англии, ее политическим и общественным институтам, ее политической культуре. По образу мыслей, политическому стилю он был гораздо ближе к типу британского консерватора либерального толка, чем к большинству своих итальянских коллег .





Интересно, что в происхождении Моски сходятся крайности Юга и Севера Италии. Родился он I апреля 1838 г. на Сицилии в Палермо, но семейные корни были пьемонтские. Семейство имело почтенный среднеклассовый статус. В автобиографическом введении к своему первому большому труду молодой Моска отмечал огромную роль семейного воспитания в детские и юношеские годы .

Хотя отцовская библиотека была не очень большой, в ней Моска находил необходимые книги для того, чтобы удовлетворять свой рано проявившийся интерес к историческому чтению. Благодаря разговорам о прочитанном со своим учителем и общению с друзьями отца у Моски "не было недостатка в полезных советах и новых книгах"'. Все это позже сказалось на его интеллектуальном развитии. Уже в юношеские годы он, по собственным словам, "обладал довольно обширным капиталом исторических познаний". "И этот капитал, - подчеркивал ученый, - приносил колоссальную пользу so всех моих исследованиях" .

В 1877 г. Моска поступил на юридический факультет университета в Палермо. Через четыре года закончил его, получив ученую степень, а его выпускная работа "Факторы национальности" была опубликована. Как отмечает Э.Альбертони, уже в первой работе Моски можно было увидеть те принципы, "которые сохраняются неизменными на всем протяжении его жизни, его интеллектуальной и практической деятельности: всегда быть реалистом, разрушать мифы и неустатю раскрывать истину, скрываемую идеологией и метафизикой. Это была декларация лояльности Макиавелли и его методу, от которого сицилийский ученый никогда не отклонялся"9 .

Довольно рано Моска ощутил тягу к политической журналистике. Уже в 1879 г. он сотрудничает в журнале "Палермское обозрение". Это побуждало его внимательней всматриваться в перипетии политической жизни Италик, Европы, Америки .

После окончания университета молодой ученый проводит год в Риме, где углубленно изучает политические и административные дисциплины .

Среди преподавателей, у которых он занимался, были, например, Л.Пальма, один из основателей современного конституционного права, специалист по экономическому и финансовому законодательству, будущий премьерминистр Италии А.Саландра .

Вскоре (1884 г.) вышел в свет первый из классических трудов Моски, в котором были в той или иной мере заложены почти все его оригинальные идеи, - "Теория правлений и парламентское правление". Здесь уже проводилась мысль о том, что организованное энергичное меньшинство, как правило, навязывает свою волю разрозненному пассивному большинству. Из этого меньшинства формируется особый класс, берущий на себя власть .

Так появляется ключевое понятие концептуального наследия Моски политический класс". Ему еще предстоит трансформироваться, углубляться, но начало было положено. Для этого ему потребовались не только научная проницательность, добросовестность, но и определенное мужество .

Ведь в общественном мнении утвердилось оптимистическое прогрессистское представление "либерального" XIX в., что сфера политики становится массовым достоянием благодаря расширению избирательного права, росту образовательного уровня населения. Представительные институты рассматривались как олицетворение принципа народного суверенитета. Взятие новых высот демократии казалось всего лишь вопросом времени .

Как раз в этой ранней книге наиболее рельефно всего проявляется консерватизм Моски. В ней он оспорил основные либеральные догматы о прирожденных правах человека, общественном договоре и неотвратимом политическом прогрессе. Свободу, равенство и братство он рассматривал как звучные, но практически неосуществимые лозунги .

Либеральному прогрессистскому оптимизму, уверенному в конечном триумфе идеи прав человека, несмотря на все препоны, воздвигаемые невежеством, насилием и варварством, он противопоставляет исполненный пессимизма консервативный скепсис. Главный его довод незыблемость господства меньшинств, опирающегося не только на силу, но и на определенную совокупность юридических, моральных и культурных ценностей, которую Моска назвал политической формулой .

Не могла не броситься в глаза удивительная историческая эрудиция молодого ученого. Свой анализ он начал с библейских времен и добрался до современности. Опираясь на широкий набор аргументов, Моска особенно энергично выступил против идеализации парламентаризма. "Это тоже давало серьезный повод причислить его к консерваторам .

Действительно, суждения его о парламенте и парламентаризме весьма суровые. Дело даже не в длинном шлейфе скандалов, который тянулся за некоторыми из депутатов, а в преобладании среди них посредственностей как в интеллектуальном, так и собственно человеческом плане. На его взгляд, депутаты-современники явно проигрывали своим предшественникам, политическим деятелям эпохи Рисорджименто, людям высоких идеалов, готовым за них бороться и страдать. Это старшее поколение итальянских парламентариев, замечает Моска, еще не было плодом и следствием сложившейся в стране парламентской системы .

Для депутатов все большую роль играют групповые и личные интересы, депутатам, иронизирует Моска, "не откажешь в доброи воле, если благо государства можно примирить с их собственной выгодой" .

Некомпетентность многих законодателей прикрывается бесконечными выступлениями, изобилующими пустопорожней риторикой .

Личные свойства парламентариев во многом предопределялись институциональными пороками самой парламентской системы, ее моральной ущербностью, возводившей в правило интриганство, плутовство, коррупцию .

В общем система и ее функционеры стоили друг друга. Все это было губительно для народа и государства. Впрочем и о правительственном аппарате Италии Моска тоже был невысокого мнения12 .

На глазах молодого исследователя возникло такое явление итальянской политической жизни, как трансформизм: имелась в виду попытка сближения двух основных партий, "левой" и "правой", с тем чтобы прочно и надолго взять под свой контроль парламент и правительство. Опорой трансформизму на. местах стали локальные клики ("клиентеллы"), преследовавшие свои собственные, преимущественно корыстные, цели. Они обеспечивали депутатам их избрание, а те соответственно должны были расплачиваться за это своей парламентской деятельностью, лоббируя их интересы .

Дать более четкую политическую характеристику трансформизму в привычных категориях политического спектра невозможно, потому что он был не коалицией принципов, а коалицией интересов в условиях формирующейся партийной системы. Возник своеобразный конгломерат, все элементы которого чаще всего именовали себя либералами. Естественно, это отнюдь не могло поднять престиж либерализма в Италии .

Размышляет Моска и о путях нейтрализации негативных последствий парламентаризма. Прежде всего необходима, на его взгляд, система сдержек и противовесов. В тогдашних условиях это означало усиление власти короля, повышение роли сената. Существенным образом следовало обновить местные администрации, направив туда культурных и независимых людей, которые смогли бы противостоять региональным клиентеллам .

Рецептура в известной мере была подсказана британским опытом. А к нему Моска всегда относился с огромным уважением. Он не идеализировал британский парламентаризм, видя, что и в Англии он поражен вирусом коррупции. Но там, в отличие от Италии, его воздействие нейтрализовывалось местным самоуправлением. В нем множество должностей занимали "джентльмены", безвозмездно служившие стране, своим графствам и не зависевшие ни от министров ни от избирателей, руководствовавшиеся в своей повседневной деятельности главным образом общим правом (common Saw). Благодаря традиционному самоуправлению в Англии не было того огромного бюрократического аппарата, который сформировался в континентальных странах0 .

Более независим и британский парламентарий, так как старый политический класс, аристократия, не подвергся такому разрушению, как в Италии или во Франции, В то же время реформы открыли путь в парламент новым людям. Самую же важную причину более здоровой жизни английского парламентаризма итальянский исследователь усматривает в том, что она, "если и допускает продвижение вперед, то лишь весьма медленное, а трансформации - постепенные, и потому не подвергает социальный организм сильным потрясениям"14. Британские парламентские лидеры, будь то "виги" или же "тори", выступают, по мнению Моски, в качестве учителей своих континентальных собратьев. В их деятельности он видит глубокий политический смысл, преследование высоких государственных интересов, т.е. то, что плохо Сичетается с итальянским трансформизмом .

Характерно, что слово звучит в устах Моски "джентльмен" высочайшей похвалой. Так, в статье, посвященной памяти умершего старшего друга, маркиза Ди Рудини, он называет того "сицилийским джентльменом"16. Да и его самого выдающийся итальянский мыслитель П.Гобетти охарактеризовал как "консерватора-джентльмена" .

Примечательно, что это было сказано уже во времена Муссолини, когда сохранить порядочность оказывалось делом весьма непростым, даже рискованным17 .

С первых же шагов в политической науке и практической политике Моска выступает в качестве консерватора реформистского типа. Можно обнаружить немало параллелей между его воззрениями и принципами отцаоснователя англосаксонского консерватизма Э.Берка. Есть интересные совпадения с А.де Токвилем .

Реформистский или либеральный консерватизм Моски особенно зримо проявляется в подходе к социальным проблемам или, как тогда было принято говорить, к "социальному вопросу". Естественно, имелось в виду прежде всего положение массовых слоев населения, распределение богатств. Он не питает иллюзий насчет возможности ликвидировать бедность, однако кричащий разрыв между богатыми и бедняками нетерпим, поскольку угрожает стабильности, подрывает фундамент под государственным зданием .

В отличие от классических либералов Моска против того, чтобы решение социального вопроса было пущено на самотек. Тем более недопустимо доводить дело до того, чтобы плебс взял решение социальных проблем в свои собственные руки. Это грозит анархией, хаосом, цветущие города могут стать "театральной сценой для каннибалов"'8 .

Остается один заслуживающий доверия путь - это вмешательство государства. Реалист Моска предостерегает: "Мы не ожидаем на этом пути больших и скорых результатов, но он практически единственный, который может привести и уже привел к довольно ощутимым результатам"19 .

Если власть окажется в руках людей опытных, искушенных и проявит последовательную инициативу в деле улучшения жизни низших классов, тогда можно надеяться на мирное решение социального вопроса .

Необходимо избегать иллюзорных мер и методов, вызывающих у плебса излишний ажиотаж. При проведении реформ нужны "железная рука" против "анархистских поползновений" и умение своевременно их предотвратить .

Моска критикует тех, кто испытывает ужас перед вмешательством со стороны государства, настоятельно подчеркивая, что без этого не добиться смягчения положения бедняков. Другой ошибкой он считал суеверное почитание либерального принципа неприкосновенности мастной собственности. "Никакой юридический принцип не может быть поставлен выше политической необходимости"21,- заявил итальянский правовед, предвосхищая в известной мере К.Шмитта. Иногда ради выживания частной собственности как таковой возникает необходимость согласиться на ее определенную модификацию. Иначе правительство будет восприниматься как "ассоциация богатых, направленная против бедных", а не как "наиболее интеллектуально возвышенная организация в стране, разум, способный подняться до понимания больших общих интересов и найти наилучший путь к их реализации"22 .

Для Моски общие государственные интересы не были пустым звуком .

Именно они, по его убеждению, должны были служить базой для согласия здравомыслящих и ответственных политических сил. Такое согласие важная предпосылка разумной реформистской политики. Моска приходит к пониманию того, что социальная политика должна носить перманентный, а не эпизодический характер. Нельзя допускать накопления взрывоопасного недовольства низов. Он сравнивает его с миной, способной взорваться в любой момент .

Как и А.де Токвиль, Моска убежден, что главным мотивом для выступлений низших классов чаще всего служит не нищета как таковая. По его словам, "социальный вопрос- это никогда не гаснущий огонь, который тлеет под пеплом, вновь вспыхивая всякий раз при подходящем случае"23 Фактором же, непосредственно побуждающим низы к выступлениям, является неустойчивость эквилибра в политическом организме, радикальные сдвиги в политическом классе, частая смена политических формул. У низов появляется надежда, что удастся свергнуть ослабевший, колеблющийся социальный порядок" .

Подобно Э.Берку, Моска считает главным фактором эффективности реформ их превентивный характер: "Выиграть время - вот от чего зависит сегодня мирное решение социальных проблем, в которых мы увязли"25 .

Найти своевременное и адекватное решение - это значит "избежать катастроф прежде, чем они разразятся"26 .

Итак, двадцатишестилетний Гаэтано Моска в первой же своей книге предстает как достаточно зрелый ученый с определившейся политической позицией. В 1885 г. он становится преподавателем конституционного права в университете Палермо. Через год ему поручено читать самостоятельный курс по этой проблематике. Еще через год его назначают редактором протоколов заседаний палаты депутатов, что открывало дорогу в Рим. В начале 1888 г .

Моска женится, а летом переезжает в столицу Италии, где начинает преподавать в Римском университете. Свою преподавательскую деятельность он на протяжении десяти дет (1887-3897 гг.) совмещал с работой в палате депутатов. Тем самым, как замечает Э.Альбертони, Моска получил великолепную возможность для "полевого исследования"27, объектом его анализа были парламент и парламентарии .

Немалую роль в его жизни сыграло сближение с маркизом Л. Ди Рудини, который в 1891 и 1896 гг. возглавлял кабинет министров. Даже после смерти (1908 г.) авторитет покойного Ди Рудини способствовал избранию Моски в 1909 г. членом палаты депутатов от округа Каккамо на Сицилии. Соблазн заняться практической политикой был очень велик, и Моска не устоял. Не будь этой прямой, поглощающей много сил вовлеченности в политические дела, Моска, возможно, и написал бы больше книг и статей, но без этого реального непосредственного опыта его труды сильно бы проиграли .

В Риме он работает над своим главным трудом "Элементы политической науки", который увидел свет в 1896 г. Хотя в нем центральное место и занимает проблематика политического класса, однако здесь Моска существенно углубляет методологический фундамент .

Еще в предшествующей книге Моска подчеркивал, что целью его исследования является раскрытие на основе сравнительного анализа исторических фактов, относящихся к различным эпохам, самым разнообразным странам, законов", которые регулируют "постоянных рождение и гибель государств. Социальным наукам, полагал Моска, предстояло преодолеть отставание от наук естественных, обрести полноценный подлинно научный статус. Это позволит оградить науку о политике от всякого рода дилетантов .

В "Элементах политической науки" проблемам методологии посвящена первая, самая объемистая глава. Моска уверен, что для "политической науки наступил подлинно научный этап". Недалеко го время, когда практическая эффективность политической науки вообще не будет вызывать никаких сомнений, и "прогресс этой дисциплины всецело основан на изучении социальных фактов, источником которых является история различных наций". "Иными словами, - развивает свою мысль Моска,- политическая наука должна базироваться на исследовании политических фактов и вернуться к историческому методу"30. Его эффективность, на взгляд Моски, убедительно доказали Аристотель, Макиавелли и Монтескье. Даже несмотря на то, что "многие из их наблюдений не отличались полнотой, они нашли универсальное признание в качестве достигнутых научным путем истин, хотя подлинно научная система еще не была открыта"31. Об историческом же методе "можно сказать то, что уже было сказано о позитивном методе вообще; чтобы он дал хорошие результаты, его следует правильно применять" .

Исторический метод в понимании Моски носит структурноинституциональный характер. "Допустим, что курьезы и биографические частности, - писал Моска, - могут повлиять на историю наций, однако неоспоримо, что они не очень помогают открытию больших психологических законов, которые проявляются в жизни самих наций"3 .

Действие этих законов, полагает исследователь, "раскрывается скорее в административных и правовых институтах, в религии, во всех моральных и политических правах и привычках разных народов и, следовательно, именно на их изучении нужно сконцентрировать наше внимание" .

При всем уважении к истории Моска не склонен переоценивать значение конкретно-исторических деталей: "Никто никогда не узнает точно, каковы были ошибки и заслуги Фемистокла, как звучали речи Перикла, на какую ногу хромал Агесилай, какой породы была собака Алкивиада и какова масть коня Александра Великого, но неоспоримо доказано, что в Элладе с VI по IV в. до н.э. был такой тип политической организации, который нам хорошо известен и чьи административные, экономические и военные структуры мы познаем все лучше"35. В то же время Моска требует от исследователя широчайших исторических познаний: "нужно знать историю хорошо и масштабно, причем не одного какого-то периода или народа, а по возможности всего человечества"36. Чтобы достигнуть подлинно научных результатов необходимо воспользоваться историческими "всеми материалами, которые предоставила в наше распоряжение наука этого столетия"" .

Как отмечал Н. Боббио, Моска различает микро- и макроисторию, т.е .

историю индивидов и историю институтов. По его убеждению, "только последняя способна обеспечить достаточно материала для выявления общих тенденций или законов, открытие которых как раз и входит в задачу политической науки" .

С политической мыслью XIX в. Моску довольно прочно связывает позитивизм, которым пронизана его методология. Вместе с тем в отличие от большинства позитивистов он отвергает натуралистическое истолкование общественного развития. Правда, аналогии с миром живой и неживой природы встречаются на страницах его трудов .

Присущий Моске позитивистский подход сказывается в его уверенности, что политическая наука имеет прикладное значение. Она должна привести к формированию "научной политики", а та, в свою очередь, влиять на "людей из правительства". Тем самым, отмечает Н.Боббио, Моска надеялся, что эти люди при разработке и принятии решений будут руководствоваться и результатами социальных наук, в "методами особенности политической науки. И поскольку она учит осторожности в процедуре, осмотрительности в предположениях, придирчивости в оценке результатов, политическая наука синоним умеренной политики, благожелательной к реформам, но постепенным, враждебной слишком внезапным и крутым переменам"39 .

У идеи "научной политики", базирующейся на политической науке, по словам Боббио, есть еще один важный аспект: "Практическая функция политической науки должна состоять в том, чтобы менее полагаться на гениальность, чем на уважительное отношение к реальности тех, кто правит и тех, кто находится в оппозиции к ним, уважать "постоянные законы", открытые благодаря применению позитивного метода в изучении политики"40 .

В "Элементах политической науки" Моска модифицирует концепцию политического класса. Теперь он предпочитает говорить о правящем классе .

Понятием же "политический класс" он оперирует, имея в виду ту групп}' руководящего меньшинства, которая располагается между крайне узким кругом лидеров и массой управляемых. Ее функция заключается в том, чтобы практически реализовывать волю правящего класса, непосредственно воздействуя на массу, организуя и направим ее .

Изменение в терминологии объясняется, таким образом, не формальными, а концептуальными соображениями. Стоит прислушаться к трактовке Э.Альбертони, который считает, ч го если в "Теории правлений..."

концепция политического класса служила синонимом "правления", то концепция правящего класса в "Элементах политической науки" - синонимом "власти" .

Здесь же Моска вводит в оборот еще один новый термин, несущий солидную концептуальную нагрузку: "юридическая защита". Речь идет о нравственном элементе общественной жизни. Имеется в виду "совокупность тех чувств, благодаря которым природная склонность индивидов к свершению действий, направленных на удовлетворение собственных аппетитов, желание властвовать и извлекать для себя выгоду обуздывается естественными чувствами сожаления из-за того вреда и неприятностей, которые эти действия доставили другим"4. Отсюда и следует формула Моски: механизмы, управляющие этой дисциплиной "Социальные нравственного чувства, и составляют то, что мы называем юридической защитой"43. Емкое истолкование для юридической защиты находит Альбертони: это "момент этического баланса в отношениях между теми, кто правит, и теми, кем правят"44 .

Чем выше в обществе уровень юридической защиты, тем более защищенными и свободными чувствуют себя его члены. Недаром, говоря о юридической защите, Моска подчеркивал, что ее обычно предпочитают называть свободой .

После публикации "Элементов политической науки" перед Моской открываются новые возможности и в плане академической карьеры, и в практической политике. В том же 1896 г. он возглавил кафедру конституционного права в Туринском университете. С 3901 г. он регулярно публикуется на страницах одной из самых влиятельных газет Италии, миланской "Коррьере делла сера". Годом раньше ее редактором стал Л.Альбертини. Их с Моской, помимо всего, сближала определенная англоманская тенденция. Очень скоро Альбертини станет ведущей фигурой итальянской прессы. А Моска заявил о себе в "Коррьере..." статьей "Глядя вперед" августа г.), где он обосновывал настоятельную (7 1901 необходимость для Италии "рабочей аристократии" того типа, что уже сформировалась в Англии, США. Франции, Германии и Швейцарии и стала важным стабилизирующим фактором социальной жизни45 .

В Турине Моска оказался в чрезвычайно благодатной интеллектуальной среде. Теплые дружеские отношения, глубокий взаимный интерес связывали его со знаменитым криминалистом Ч.Ламброзо. Его другом стал и выдающийся экономист Л.Эйнауди. Более трех десятков лет он дружил с известным историком Г.Ферреро. Перечня этих имен достаточно, чтобы еще раз представить интеллектуальный калибр зачинателя современной политической науки .

О человеческих качествах, стиле политического мышления и поведения Моски красноречиво свидетельствует тот факт, что отнюдь не все его близкие друзья и желанные собеседники были его политическими единомышленниками. Либеральный консерватор Моска хорошо ладил и с социалистом Ламброзо, и с радикальным демократом Ферреро Круг его научных и преподавательских интересов существенно расширился. В Туринском университете в 1902-1904 гг. он вел курс политической экономии. С 1902 г. Моска сотрудничал с частным миланским университетом Луиджи Баккони, где читал конституционное и административное право, а затем и политическую науку. Работа в этом учебном заведении привлекала его тем, что давала возможность влиять на интеллектуальное развитие самых передовых в Италии ломбардских предпринимателей, а следовательно, как замечает Э.Альбертони, и на формирование нового правящего класса46 .

Открывая 1902/1903 учебный год инаугурационной лекцией в Большом зале Туринского университета, Моска существенно дополнил свою концепцию правящего класса. Его лекция была опубликована под заглавием "Аристократический и демократический принципы". По содержащемуся в ней концептуальному заряду она вполне сопоставима с монографией. В ней особенно явственна преемственность воззрений Моски с классическими традициями политической мысли. Но верность традициям не мешает их обновлению .

Оба принципа, аристократический и демократический, Моска прослеживает от Платона и Аристотеля, через Макиавелли и Бодена до Канта и Спенсера. Не забывает Моска упомянуть и современников, в той или иной мере затрагивавших исследуемую им проблематику .

Аристократический и демократический принципы преломляются в концепции правящего класса. Любому правящему режиму свойственно добиваться аристократического статуса, так как правление - дело немногих лучших. Демократию в стиле Руссо, т.е. правление большинства, так никогда и не удастся претворить в реальность. И тем не менее демократический принцип (как и аристократический) вечен. Он находит подтверждение в тех группах и личностях из правящего класса, которые смогли возвыситься за счет собственных усилий и заслуг. Носителями же аристократического принципа выступают те элементы господствующего класса, которым власть достается по наследству .

Извечную борьбу между аристократическим или консервативным принципом, которому соответствует стремление сохранить власть в одних и тех же руках, и принципом демократическим, утверждающим приобретенные заслуги против наследственных привилегий, Моска считает той самой осью, "вокруг которой вращается современная история"48. Поскольку демократический принцип в глазах большинства выглядел вполне естественным, а аристократический многим казался архаизмом, Моска взял его под защиту. Полное исключение аристократического принципа, подчеркнул он, привело бы к параличу социального организма4 .

Уже тогда завязалась острая полемика между Моской и другим первопроходцем в области изучения элит- Вилфредо Парето. В их столкновении высветились не только важные личностные особенности двух крупных мыслителей, но и существенные аспекты их исследовательских подходов .

Так, Моска отличался исключительной добросовестностью, даже дотошностью во всем, что касалось работ его коллег, их вклада в теоретическую копилку политической науки. Он не забывал упомянуть никого из тех, чьи работы были им использованы хотя бы в самой незначительной степени. Отсюда его крайне болезненная реакция на то, что Парето, развивая сходные с ним идеи, не счел нужным сослаться на труды Моски, которому явно принадлежал приоритет. Как язвительно заметил Моска, "дражайший профессор Лозаннского университета (Парето. - П.Р} не упомянул итальянского автора, имевшего счастье первым сформулировать доктрину, которую теперь столь ревностно отстаивает" .

Затем последовал хлесткий ответ из Швейцарии. Парето отказался признать право Моски на приоритет, утверждая, что "принцип правления меньшинств известен с незапамятных времен и является общим местом. Это нашло отражение не только в научных трудах, но даже в произведениях по преимуществу литературных"51. В частности, Парето в качестве доказательства цитирует Бальзака, Фурнье, Тарда и др .

Действительно, Моска пишет о вещах, которые на первый взгляд могут показаться очевидными, доступными восприятию невооруженного ночным инструментарием глаза. Но видеть, замечать - это одно. Совсем другое - дать наблюдаемому концептуальное истолкование .

Моска не отрицает, что представления о вечном правлении меньшинсгва, неартикулированныс, интуитивные, входят в народное сознание. Однако нельзя не учитывать то обстоятельство, что народная интуиция либо подтверждается, либо опровергается наблюдением и дедуктивными умозаключениями, скоординированными и систематизированными, "которые в данный момент представляют собой то, что принято обычно называть научной мыслью"52. Тем более народному сознанию скорее свойственна не идея правления меньшинства, а идея суверенитета народа .

Своими же трудами Моска создал базу для "теперь уже отнюдь не единичных специалистов по политической науке и социологии, чьи усилия направлены на разработку новых научных систем, основанных на концепции постоянного преобладания аристократии, будь то политического класса организованных меньшинств или, как предпочитает говорить ГТарето, элиты"53. При этом Моска воздает должное знаменитому французскому историку И.Тэну, австрийскому социологу Л.Гумпловичу и другим авторам, чьи произведения послужили ему подспорьем .

Моска упрекает Парето в том, что тот беззастенчиво позаимствовал у него концепцию, лишь изложив ее иными словами54. Конечно, бывает, что разные авторы могут прийти к сходным выводам и совершенно стихийно, не зная о трудах друг друга. Но применительно к Парето Моска такую версию исключал. Дело в том, что соответствующие труды Парето появились в первые годы XX в., т.е. позднее двух основополагающих книг Моски .

Следует признать, однако, что профессор Лозаннского университета смотрел на ту же самую проблему под иным углом зрения, нежели профессор Туринского университета .

И, возможно, Моска проявил чрезмерную щепетильность, а Парето резкость, свойственные характеру того и другого. Полемическое сражение двух корифеев осталось достоянием истории; в теоретическом же плане они образуют прочную связку. Если речь идет об одном из них, обязательно всплывает имя другого, так как их концепции во многом взаимно дополняют друг друга .

В годы, предшествовавшие первой мировой войне, Моска все больше втягивался в политическую деятельность. На мартовских выборах 1909 г. он стал преемником покойного маркиза Ди Рудини в одном из округов провинции Палермо.

Его успех Ч.Ламброзо приветствовал такими словами:

"Хотя я убежденный приверженец социализма, я должен выразить мои наилучшие пожелания победившему кандидату, несмотря на то, что Гаэтано Моска является непоколебимым консерватором. Только у очень немногих людей сочетаются, как у Моски, мощный интеллект, широкая культура и вызывающая уважение честность с исключительной отзывчивостью. Люди, подобные ему, - слишком редкое явление в итальянской политике, чтобы мы не желали их победы, на какой бы стороне они не находились"5^ .

Победу принесли Моске и следующие выборы 1913 г., первые итальянские выборы на основе нового более демократического избирательного закона. Он выступал против него с парламентской трибуны (7 мая 1912 г.): "Способность к политике- прежде всего способность понимать важные проблемы общенационального интереса Сегодня, к несчастью, это качество не очень распространено среди электората"56. Чего хорошего можно ожидать от участия в политике "миллионов и миллионов" .

Это лишь создает препятствия для разумной политики реформ .

Когда правительство возглавил консерватор А.Саландра, Моска принимает назначение в кабинет в качестве помощника министра колоний .

Этт пост он занимал немногим более двух лет (1914-1916 IT.). Королевским указом от 6 октября 1919г. Моска был произведен в сенаторы .

Положение Италии, внешнее и внутреннее, после первой мировой войны вызывало у него глубокое беспокойство Он ожидает, что послевоенный период будет долгим и мучительным, "трудности, испытанные в последние годы войны, будут продолжаться и, возможно, многим людям станет жить еще тяжелее"57. Об этом он говорил в своей речи еще в палате депутатов (19 июля 1919 г.). При таком состоянии дел и умов, естественно, возникает "идея политического обновления, стремление улучшить ситуацию и поставить у влас i и новых людей; этого требуют главным образом представители нового поколения, прошедшие через опыт окопов. Более образованные из них притязают на роль лидеров""'8 .

Учитывая это, Моска на сей раз признает необходимость дальнейшего расширения избирательного права: "Я голосую за избирательную реформу, потому что она поможет нам преодолеть моральный кризис"59 .

Как замечает Э.Альбертони, либеральный консерватор Моска не ссылается теперь на неграмотность масс, хотя она едва ли уменьшилась .

Суровый военный опыт дал массам зрелость .

К Муссолини Моска отнесся поначалу выжидательно. При всей политической умудренности он не смог верно оценить повое явление итальянской и европейской жизни- фашизм. В какой-то мере он, подобно многим представителям традиционной элиты, разделял иллюзию о возможности "приручения" Муссолини. Его мысль сразу же находила исторические аналогии. Одно время он наивно полагал, ч го фашистский главарь сыграет роль диктатора в древнеримском стиле: наведет порядок в стране, заставит лучше функционировать существующий режим и удовлетворится этим .

В то же время в сознании консервативного критика парламентской системы происходят существенный поворот. Как бы ни плоха была эта система, она, по его мнению, все равно лучше диктатуры, под каким бы флагом ни выступал кандидат в диктаторы. И, самое главное - у Моски хватило гражданского и политического мужества открыто выступить в защиту парламентаризма в те самые критические для итальянской истории дни, когда фашисты приступили к ликвидации представительной системы .

Не прошло и месяца после пресловутого фашистского "похода на Рим", как в сенате прозвучала предостерегающая речь Моски (27 ноября 1922 г.):

"Я тот, кто еще сорок лет назад, будучи молодым человеком, подверг парламентскую систему решительной критике, от которой не отказываюсь и сегодня; я тот, кто, возможно, имел честь ввести в обиход термин "политический класс", который достопочтенный Муссолини использует время от времени, правда, не совсем в том смысле, какой я в нею вкладываю;

я... в моих преклонных годах говорю Вам: "сохраните, что можно от старой структуры, пока она еще существует, потому что материал для новой еще не готов""б° .

После государственного переворота 3 января 1925 г. Муссолини окончательно сбросил маску "умеренного" диктатора и двинулся по направлению к "тотальному государству". В этой ситуации "консерваторджентльмен" остался верен своим принципам. Он не убоялся поставить свою подпись под "Контрманифестом", который был написан знаменитым философом Б.Кроче в противовес "Манифесту фашистских интеллектуалов", написанному другим философским светилом, будущим муссолиниевским министром культуры Дж. Джентиле .

В сенате Моска вместе с Б.Кроче и Ф.Руффини возглавлял либеральную группу. Но к 3926 г. фашистский режим решил покончить с политическими партиями. Прощанием с политикой стала последняя речь Моски в сенате 19 декабря 1925 г. Это было выступление по вопросу о прерогативах главы правительства, т.е. фактически об отношении к диктатуре Муссолини. Его речь напоминала местами реквием по парламентаризму. "Я никогда не думал, - говорил он в сенате, - что буду Б одиночестве произносить надгробную речь о парламентской системе. Я помню, как был удивлен обычаю, по которому после смерти одного из депутатов его преемник по избирательному округу, который почти всегда был тем, кто ранее проиграл ему в борьбе за депутатское место, а следовательно, говорил массу дурного о своем оппоненте, был обязан петь ему хвалебные песни. Аналогичным образом я, человек, всегда резко критиковавший парламентскую систему, теперь должен почти сожалеть о ее падении"61 .

Моска открыто высказался против законопроекта, по которому глава правительства должен был нести ответственность перед королем, а не перед парламентом, "Проголосовать "за", - сказал сенатор, - означало бы для меня идти против моей совести, против моих сокровенных убеждений, поэтому я вынужден подать свой голос против сделанных нам теперь предложений"62 .

Конечно, муссолиниевский режим по степени репрессивности значительно уступал гитлеровскому и сталинскому, но это не умаляет мужества итальянского политического мыслителя и политика. В решающий момент исторического выбора он предпочел постоянно критикуемый им самим парламентаризм диктатуре .

Политическая деятельность в условиях фашистского режима для него была исключена. Однако возможность для преподавательской работы оставалась. Еще в 1923 г. совет юридическою факультета Римского университета предложил ему возглавить кафедру публичного права, где он и преподавал до мая 1933 г. Как раз здесь он становится зачинателем новой научной дисциплины - "Истории политических доктрин". Благодаря своим глубоким и разносторонним познаниям именно Моска, по словам Э.Альбертони, смог "органично связать новый предмет с исторической и юридической культурой и прежде всего с подъемом и развитием институтов, присущих современному представительному государству"61. Следовательно, его по праву можно считать отцом-основателем "Истории политических учений" как самостоятельной учебной и исследовательской дисциплины. В 1936 г. во Франции вышла его новая книга "История политических доктрин", усилившая политико-философский аспект его творчества .

Завершающим аккордом его творческой жизни стало третье издание "Элементов политической науки" в 1939 г. Он сам называл его своим "главным трудом" и своим "научным завещанием" .

В том же 1939 г. его главное произведение появилось, наконец, на английском языке (спустя четыре года после публикации трудов Парето) под названием "Правящий класс" .

Указательно, что в 1950-х гг. в обобщающем международном коллективном труде, где главную роль играли американские авторы, спор о приоритете между Моской и Парето решился все-таки в пользу первого65 .

Умер Моска 8 ноября 1941 г. в разгар второй мировой войны, когда исход ее был еще неопределенным, когда была под вопросом и судьба с голь Дорогой ему европейской цивилизации, Во всяком случае он прошел свой жизненный путь, сохранив в условиях фашистского режима человеческое Достоинство, верность политическим и моральным принципам .

Если немалое количество консерваторов перешли Рубикон, отделявший консерватизм от правого радикализма и фашизма, то Моска, напротив, двинулся в либеральном направлении .

Возможно, самые мрачные дни жизни мыслителя-позитивиста скрашивала вера в конечное торжество научной политики. С этой точки зрения особенно показателен один отрывок из его вряд ли предназначенных для публикации "Посмертных мыслей": "... в конце концов, двадцатый век, а может быть, двадцать первый смогут настолько продвинуть вперед социальные науки, что будет найден способ неспешно трансформировать общество, не допуская упадка и избегая насильственных кризисов, которые часто сопровождают упадок". "Среди неизменных тенденций и явлений, встречающихся во всех политических организмах, есть одно, очевидность которого легко обнаружить: во всех обществах, начиная со слаборазвитых и едва приблизившихся к истокам цивилизации вплоть до наименее просвещенных и могущественных, существуют два класса людей: один из них класс правящих, другой - управляемых",6' - таков, можно сказать эпический зачин Моски в его историко-политологическом анализе класса, которому принадлежит власть .

"Организованное, слаженно действующее меньшинство, - утверждал итальянский мыслитель, - всегда добьется триумфа над дезорганизованным большинством, не имеющим ни воли, ни импульса, ни способности к общему действию"68 .

Далее он рисует необозримую историческую панораму: "Итак, в средние века были бароны, клир и представители корпораций, в прошлом веке были бюрократия и придворное дворянство, вплоть до нынешнего дня есть служащие и так называемые народные представители мандарины - в Китае, чины - Б России, даймио и самураи - в Японии, крупные собственники и капиталисты - в Англии, политики - в Соединенных Штатах"64 .

"Во все времена и повсюду, - развивает он свою мысль, - все, что входит в сферу правления, наделено властными полномочиями, правом приказывать, ответственностью - все это всегда является свойством особого класса, чьи составные элементы могут существенно варьироваться в зависимости от века или страны. Но этот класс, каким бы образом он не формировался, всегда составляет ничтожное меньшинство по отношению к массе управляемых, которой он внушает почтение" .

Этот класс Моска назвал в своем первом большом труде "политическим классом". Как отметил Н.Боббио, для Моски уже начало научною исследования ознаменовалось "фундаментальным открытием"71 .

Тот факт, что оно как будто бы лежало на поверхности не умаляет его заслуги. Ведь именно он первым сумел по достоинству оценить и научно интерпретировать то, мимо чего проходили многие другие .

Правящее меньшинство предстает у Моски в качестве главного фактора, предопределяющего ход исторического процесса. По его твердому убеждению, "ключ ко многим великим тайнам истории, точное знание первопричин, детерминирующих расцвет или упадок великих человеческих цивилизаций, нужно искать прежде всего, изучая правящие классы". "Только при таком условии, - настаивает Моска, - история сможет каким-то образом стать учительницей жизни и сможет преподать уроки тем, кто управляет судьбами наций"73 .

Это не означает, что Моска игнорирует роль управляемого большинства. Каков бы ни был тип социальной организации, не трудно установить, что "давление недовольных управляемых масс, вызванные этим страсти могут оказать определенное влияние на курс политического класса" .

Но если даже допустить, "что недовольство масс приведет к свержению правящего класса, мы неизбежно обнаружим... другое организованное меньшинство, которое возьмет на себя миссию правящего класса. Иначе развалится всякая организация и всякая социальная структура" .

Таким образом, результатом революционного движения масс в случае его удачи окажется лишь смена одного правящего меньшинства на другое, которое довольно быстро трансформируется в некое подобие свергнутого правящего класса .

Примечательно, что даже А.Грамши, один из самых "свободомыслящих", раскованных марксистских теоретиков, обрушился на Моску.

Концепция "политического класса", на его взгляд, "крайне слаба и плохо продумана, теоретически не обоснована"76.Столь резкое негативное суждение, по-видимому, объясняется тем, что Грамши не мог не понимать:

концепция Моски, в сущности, обессмысливает идею пролетарской социалистической революции Ее итогом должен стать приход к власти нового правящего меньшинства, а не установление некоего тысячелетнего царства свободы, равенства, полной социальной справедливости .

Интересно, что крупный леволиберальный мыслитель П.Гобетти, чей ум высоко ценил Грамши, считал теорию Моски одним из тех прозрений, которые открывают новые, чрезвычайно плодотворные исследовательские пути77 .

Несомненно заслуживает внимания и мнение Б.Кроче, высказанное им в рецензии на второе издание "Элементов политической науки": "Основная концепция этой книги теперь уже хорошо известна,.. Это идея политического или правящего класса, в котором в действительности сосредоточена политическая жизнь государства; этот класс в количественном отношении является меньшинством, но в качественном представляет собой большинство, так как обладает сознательностью и возможностями к действию. Эта концепция чрезвычайно важна для объяснения политической истории, объяснения, которого тщетно ищут в таких внешних причинах, как климат, этническое положение и т.п., или в каких-либо других внешних факторах, то есть в политических формах, рассматриваемых как ценности в себе, иными словами, как абстрактные и пустые, такие, как монархия, республика и прочее"78 .

Действительно, подобные классификации Моска считал поверхностными. Например, Россия и Турция относились к типу абсолютистских государств, однако их системы правления имели мало общего. Существенно отличались и уровни их цивилизационного развития, организация и состав их политических классов. Монархический режим Бельгии ближе к республиканской Франции, чем к британской монархии .

Существуют серьезные различия между политическими порядками Соединенных Штатов и Франции, хотя обе страны являются республиками79, При всем уважении к наследию Аристотеля и Монтескье Моска предлагает собственный подход к типологии форм власти. Великий древнегреческий мыслитель выделял такие формы правления, как монархия, аристократия, демократия. Но ведь то, что Аристотель называл "демократией", было ничем иным, как аристократией, только для сравнительно большого числа граждан. Очень удачную, на наш взгляд, формулировку для пояснения этой мысли Моски нашел Н.Боббио: "все режимы являются аристократическими, но не все аристократии относятся к тому же самому типу"80 .

Со своим чувством историзма, со своей склонностью к историческому методу Моска ощущал абстрактность типологий великих предшественников .

Ключ к его собственному труду указывает Н.Боббио: это - "стремление заменить абстрактную концепцию государства исторически более конкретной концепцией политического класса благодаря рассмотрению традиционных проблем государства, исходя из того, какие группы лиц держат в своих руках власть" .

Форма государственной организации представляется Моске чем-то второстепенным; главным же критерием типа политического режима и даже степени цивилизации различных народов является "изменчивая структура" политического класса .

Подчеркивая преемственность с теориями Аристотеля, Полибия, Монтескье, а также ряда других мыслителей, Моска со всей решительностью отвергал теорию суверенитета" Ж.-Ж.Руссо. Основной "народного руссоистский постулат о том, что в любом государстве болыпинство граждан может и должно участвовать в политической жизни, находился в непримиримой конфронтации с кругом идей родоначальника теорий элиты .

Поэтому Моска не дискутировал со взглядами Руссо по каждому частному случаю. В значительной мере задача всего труда Моски заключалась в опровержении системы идей Руссо .

Вопреки положениям Руссо о "народном суверенитете" и "всеобщей воле" Моска обосновывает решающую роль организованных меньшинств в политической жизни: практике неизбежно превосходство "На организованного сплоченного меньшинства над дезорганизованным большинством. Сила всякого меньшинства непреодолима для любого представителя большинства, который в одиночку противостоит всей тотальности этого организованного меньшинства. В то же время можно сказать, что оно организовано именно потому, что оно является меньшинством" .

Кроме организованности у правящих меньшинств должен быть целый набор свойств, которые обеспечили бы им определенное материальное, интеллектуальное, а также и моральное превосходство над массой управляемых. "Иными словами, - писал Моска, - они должны обладать определенными необходимыми качествами, истинными или мнимыми, которые высоко ценятся и почитаются в том обществе, в котором они живут"84 .

Изначально это была воинская доблесть. Затем преобладающим свойством правящего класса становится богатство. Принадлежность к правящему классу обеспечивалась по праву рождения. Богатство и имя обеспечивали социальные связи, образование, культуру и, что особенно важно, врожденный навык повелевать другими. Наконец, на более высокой стадии цивилизации возрастает роль личных достоинств и заслуг, специальных познаний и культуры, находящих практическое применение в политической деятельности. Фактически речь идет о тех, кого теперь именуют меритократами. Эту тенденцию и выявил Моска, хотя в его времена подобного термина еще не было .

Абсурдно рассматривать политический класс как экономически непроизводительный. Ведь именно он поддерживает порядок и создает УСЛОВИЯ для производительного труда .

Раскрывая различные факторы формирования политических классов, источники их рекрутирования, Моска подчеркивает, что "они почти никогда не бывают исключительными; они сочетаются друг с другом, взаимопереплетаются, комбинируются тысячами способов соответственно тому или иному уровню цивилизации различных народов" .

В этом проявляется характерная черта методологии Моски. Он всегда стремится избежать примитивного редукционизма, сведения многообразной системы связей к чему-то упрощенному, единственному .

Моска скоро ощутил недостаточную артикулированностъ понятия "политический класс" и необходимость более глубокого анализа структуры верхов, их внутренней стратификации. Поэтому он вводит в оборот понятие "правящий класс", емкое и более четкое как с терминологической, так и функциональной точек зрения. По словам американских ученых Р.Ч.Хинкла и А.Боскова, может быть, был первый, кто подчеркнул "Моска, необходимость анализа роста, состава и организации правящих классов"86, В политических режимах разного типа Моска различает два слоя правящего класса. Один из них, чрезвычайно узкий, образует самую вершину социальной пирамиды. Именно он играет главную роль в принятии важнейших решений .

Но под этим первым слоем правящего класса имеется другой, "гораздо более многочисленный, на который приходится практически вся основная нагрузка по управлению страной"87. Не будь его, указывает Моска, "не была бы возможна никакая организация, потому что одного лишь первого слоя явно недостаточно для того, чтобы мобилизовывать массы и управлять ими"88 .

В конечном счете именно от уровня морали, интеллигентности и активности этого второго слоя зависит состояние всего политического организма" °. Он, по словам Моски, "образует спинной хребет всех больших политических организаций"90. Он же представляет собой своеобразную опосредующую структуру, так как его сравнительно многочисленные представители доводят до масс властные импульсы, исходящие сверху. Через них же осуществляется и обратная связь .

Отсюда следует, что "интеллектуальные и моральные недостатки этого второго слоя оказываются намного более опасной и трудно излечимой угрозой для политического организма, чем та, которая возникает в тех случаях, когда те же самые недостатки проявляются у нескольких десятков людей, держащих в руках рычаги от механизмов государственной машины"91 .

Позднее, в примечаниях к третьему изданию (1939 г.) книги о правящем классе Моска писал, что "первый слой политического класса соответствует уровню генералитета и генерального штаба" 2. Его миссия разработка планов и директив. В задачу второго слоя, следуя этому сравнению, офицерского, входит руководство войсками непосредственно на поле боя .

Для нормального функционирования государственного механизма внутри правящего класса необходимы "консенсус или по крайней мере совместимость и молчаливое согласие между теми, кто претендует на определенные посты, и теми, кто их уже занимает"93. Консенсус не исключает соперничества или даже конфронтации. Он определяет их рамки .

Динамику непрерывного процесса воспроизводства и обновления правящего класса обеспечивает, по мысли итальянского ученого и политика, прежде всего взаимодействие двух непреходящих тенденций:

аристократической и демократической .

Наряду с ними Моска выдвигает два принципа, которые отражают структурные особенности организации власти. Один из них он определяет как автократический, а другой как либеральный .

В результате сочетания той или иной тенденции с одним из принципов возникают различные формы правления: 1)аристократическоавтократическая; 2) аристократическо-либералъная: 3) демократическоавтократическая; 4) демократическо-либеральная .

Автократия служила базой для политической организации первых больших человеческих агрегатов. На автократический лад были организованы древние великие империи Азии и Египта. Далее Моска включает в этот ряд империю Сасанидов и арабские халифаты. До совсем недавних пор автократическими были режимы Эфиопии, Китая, Турции. В Европе этот тип был представлен Римской империей после Диоклетиана и византийской империей, от которой идет прямая линия связи к российской "чистой автократии" Ивана IV Грозного, Петра Великого, Александра III и первых лет Николая Что же касается Западной Европы, там II .

автократические, i.e. абсолютистские правительства возникли после падения феодальных порядков и затем трансформировались в современные представительные режимы. Не обошел Моска вниманием и Новый Свет, где отметил наличие автократической организации власти в Мексике и Перу .

Автократический принцип с соответствующим ему идейным оправданием выглядит проще и доступнее пониманию людей. Основанный на этом принципе режим предполагает и существование автократа, "человека, персонифицирующего институт"95. Он может быть наследственным правителем. Тогда автократический принцип комбинируется с аристократической тенденцией, или в случае, когда автократ избирается, - с тенденцией демократической96 .

В автократических режимах чрезвычайно узок первый, высший слой правящего класса. Поэтому особенно важно достигнуть необходимого согласия внутри этой верхушки .

Либеральному же режиму необходим гораздо более широкий консенсус. Кроме того, там, где доминирует либеральный принцип, "государство вынуждено признавать определенные границы собственной власти в своих отношениях с отдельными гражданами и их организациями" .

Рассматривая взаимосвязь и соотношение двух принципов и двух тенденций, Моска, как обычно, стремится избегнуть односторонности:

"довольно трудно найти политический режим, в котором можно было бы констатировать абсолютное исключение одного из обоих принципов или одной из обеих тенденции" .

Моска негативно относится и к подобному одностороннему перекосу .

Он выдвигает даже гипотезу о том, что всякого рода кризисы и потрясения "проистекают главным образом из-за почти абсолютного преобладания одного из двух принципов или одной из двух тенденций, которые были здесь рассмотрены". Эту гипотезу, уверен он, можно было бы подкрепить богатым историческим опытом, свидетельствующим о том, что "конкуренция между противоположными принципами или тенденциями способна воспрепятствовать концентрации присущих им врожденных пороков" .

Либеральный консерватизм Моски сказывается и в его приверженности концепции равновесия между различными политическими силами и влияниями. Конечно, он "е мог не вспомнить своего выдающегося соотечественника графа Кавура, убежденного "поборника "золотой середины", что в сущности равноценно балансу между различными политическими силами и течениями, их приноравливанию друг к другу"101 .

Эквилибр, баланс сил - состояние весьма родственное консенсусу. И в том, и в другом варианте речь идет о категориях, отражающих динамику социально-политического и государственного развития. Впрочем, у Моски, как верно подметил Альбертони, "концепция политическою класса тесно связана с концепцией государства... Фактически Моска приходит к идентификации политического класса и государства"102. Тем самым правящий класс предстает не только в качестве социально-политического, но и институционального явления .

Наиболее благоприятная почва для эквилибра и консенсуса- смешанное правление, идея которого была уже у Аристотеля и, особенно, у Полибия .

Конечно, эту доктрину, говорит Моска, "следовало бы обновить на базе более точного и глубокого осознания естественных законов, оказывающих воздействие на политические организации" .

Баланс, эквилибр - это одно из состояний, возникающих в процессе "извечной борьбы" между аристократической и демократической тенденциями. Их борьба создает эффект вечного двигателя, обеспечивающего динамику социально-политических процессов. Так, аристократическая тенденция направлена на "обновление правящих классов и, можно утверждать, действует постоянно с той или иной степенью интенсивности во всех человеческих обществах"104 .

Нельзя отвергать демократическую тенденцию, - утверждает Моска, особенно в том случае, если она удерживается в рамках умеренности; в определенной мере она необходима для того, что именуется, и часто с достаточными на то основаниями, прогрессом человеческого общества". Не будь ее, "все аристократии так и оставались бы навсегда замкнутыми и неподвижными, мир не изменялся бы, и человечество застряло бы на стадии, достигнутой в эпоху гомеровских монархии и древневосточных империи" .

Борьбу между теми, кто находится наверху, и теми, кто рожден внизу, но рвется наверх, Моска считает вечным ферментом общественного развития, благодаря которому миру и удалось подняться до уровня цивилизации XIX в .

При этом Моска указывает на принципиальное отличие собственного подхода от социал-дарвинистского, отвергая всякие сравнения борьбы правящих меньшинств с "борьбой за существование". В данном случае, по его словам, речь идет о "самом настоящем состязании, но не столь диком и жестоком, а о борьбе за первенство"'07. Она побуждает многих индивидов добиваться повышения социального и политического статуса, но с целью не устранить прочих членов общества, а лишь добиться превосходства над ними .

В контексте процесса постоянной циркуляции правящих меньшинств демократическая тенденция фактически превращается в консервативную силу, поскольку "она позволяет непрерывно оздоравливать правящие классы, открывая путь наверх новым элементам, которые обладают волей к командованию и тем самым могут восполнить утрату этих качеств аристократией по праву рождения"10 .

Демократические и аристократические тенденции воспроизводятся непрерывно. Едва демократическому движению удавалось добиться частичного или полного триумфа, как "аристократическая тенденция вновь вставала на ноги усилиями тех, кто прежде против нее сражался и провозгласил ее упраздненной"109. Вопреки надеждам энтузиастов демократии, аристократическая тенденция сохранилась, "аристократический дух не умер и, возможно, не умрет никогда"110 .

Вообще правящий класс нельзя считать фатально обреченным на деградацию. Путь к спасению Моске видится таковым: "Единственный метод избежать упадка и конца государства состоит в медленной постоянной модификации и постепенном обновлении политического класса"111. В этом поможет опора на точное знание законов, регулирующих социальную природу человека .

"Вечная борьба" между аристократией и демократией является, по сути дела, синонимом борьбы старыми и новыми правящими "между меньшинствами, и новые стремятся смешаться со старыми или112 прямо заменить их". Тем самым речь идет об альтернативе: амальгама или вытеснение .

Естественно, Моска убежденный сторонник первого пути. Им было выведено такое правило: "Проникновение рвущихся наверх элементов из низших классов приносит пользу лишь при соблюдении такой пропорции и таких критериев, при которых новичок быстро усваивает лучшие качества старых властителей, и губительно, когда те так или иначе оказываются абсорбированными и ассимилированными новичками"113. В этом последнем случае происходит ужасное: "аристократия не оздоровляется, а сама становится плебсом" .

Важно отметить, что смена тенденции и правящих меньшинств у Моски не имитирует равномерных колебаний мятника и не означает непрерывного прогресса. Если одно правящее меньшинство органично заменялось другим, лучшим, тоща общество прогрессировало. Однако в реальной жизни ни никаких гарантий, что на смену находящемуся ft упадке правящему классу придет другой, лучший, способный обеспечить прогресс .

Не исключено, признает Моска, что бесконечное чередование двух тенденций и правящих меньшинств может показаться чем-то вроде сизифова труда, от которого большинство народа ничего не выигрывает. Сам итальянский исследователь не разделяет такого пессимистического и фаталистского взгляда. В конце концов постоянная конкуренция между различными силами, смена правящих классов создает предпосылки для улучшения условии жизни и более эффективного функционирования механизмов правления 5, Несмотря на то, что эпоха сулила главным образом все новые кризисы и катастрофы, Моска допускал, что человеческая цивилизация может стать "бессмертной", если она "научится непрерывно трансформироваться, избегая распада""6 .

Опору Моска находил в классической традиции. У Платона, Аристотеля, Полибия, Цицерона, Фомы Аквинского, наконец, Монтескье, у всех них "одинаковое прозрение": "прочность политических институтов зависит от своевременного смешения и приспособления друг к Другу различных, но неизменно действующих во всех политических организациях принципов и тенденций"117. Реализуются же они в политической деятельности правящих классов .

Уже в первой своей книге Моска делал особый упор на то, что всякий политический класс "всегда стремится найти оправдание собственной власти в некоем абстрактном принципе, в формуле, которую мы называем политической формулой" 118. Эта мысль получила дальнейшее развитие в "Элементах...": "во всех обществах, достаточно многочисленных и уже достигших определенного культурного уровня, политический класс не ограничивается оправданием своей власти исключительно самим фактом обладания ею, а пытается придать ей моральную и легальную базу, представив ее как неизбежное следствие доктрин и верований, общепризнанных и общепринятых в руководимом им обществе" .

Вот это самое моральное и юридическое обоснование Моска именует "политической формулой".

Многими исследователями подмечен такой факт:

люди часто предпочитают верить, что они повинуются не столько конкретным властям, сколько неким абстрактным принципам. Даже автократическая власть становится более приемлемой, если автократ предстает в качестве носителя подобного отвлеченного, порой даже претендующего на "возвышенный" характер, принципа .

Ключевое значение имеет следующий тезис Моски: "не политическая формула определяет способ формирования политического класса, а наоборот, политический класс определяет, какая формула лучше ему подходит"120, С одной стороны, при помощи политической формулы правящий класс обосновывает свое право на господство, а с другой - создает мотивацию подчинения для управляемого большинства. Моска намечает то направление, продвигаясь по которому Макс Вебер несколько позже создаст свою знаменитую типологию господства .

Сам Моска видит два основных типа политических формуя, встречающихся на протяжении многовековой истории человечества в разных цивилизациях и государственных формах. Первый из этих двух типов основывается на вере в сверхъестественное, а другой - на принципе, по крайней мере внешне, рациональном. В первом случае власть исходит от Бога, а во втором ее источником является народная воля. Правда, в конечном счете народная воля, интерпретируемая как мнение большинства, "становится выражением воли Божией"121 .

Даже вполне рациональные с виду политические формулы едва ли отвечают требованиям научности. Но было бы неверно видеть в них простонапросто "вульгарное шарлатанство, специально изобретенное для того, чтобы добиваться послушания масс"122. Истина заключается в том, что "они соответствуют подлинной потребности социальной природы человека править и чувствовать себя управляемым"'23 .

Моска приводит слова выдающегося британского социолога Г.Спенсера о том, что божественное право королей было великим суеверием прошедших веков, а божественное право избираемых народом ассамблей является великим суеверием нашего века .

Далее Моска ставит вопрос, в котором уже содержится ответ: "можно ли управлять обществом без какого-либо из этих великих суеверий, если бы подобные всеобщие иллюзии не являлись той социальной силой, которая служит средством, цементирующим единство политическои организации народа и всего общества?" Тем самым Моска обращается к проблематике политического мифотворчества. Не так уж трудно разглядеть в понятии "политическая формула" ее мифологический элемент, призванный воздействовать на эмоции управляемых, внушить им те или иные верования .

В политической формуле Н.Боббио видит аспект всеобщего процесса "рационализации" иррациональных элементов социальной жизни. Если Моска лишь прикоснулся к этой проблеме, то для Паре-то она станет едва ли не главным направлением его исследований .

Политическая формула у Моски вполне сочетается с его интерпретацией тенденций и принципов политического бытия. Она пронизана той же логикой эквилибра, тем же стремлением избежать крайностей, приверженностью к "смешанному" стилю в правлении .

Подобно тому, как противоположные тенденции и принципы не встречаются в чистом виде, обычно образуя различные сочетания, так и политические формулы представляют собой смесь двух полярных типов оправдания и легитимации. Лишь в давние времена у древних народов "политическая формула не только опиралась на религию, но и полностью отождествлялась с ней"126. Впоследствии же политические формулы образуют сложные комбинации из двух начал: сверхъестественного и рационального .

Когда Моска пишет о том, что в политической формуле комбинируются рациональные и иррациональные элементы, он фактически имеет в виду, что подлинно научная политика должна учитывать иррациональное, мифологическое и оперировать ими .

"Теорией политической формулы Моска, - замечает Н.Боббио, -открыл путь, который должен был повести весьма далеко, но сам он ограничился лишь первыми шагами"128. Действительно, многообещающее начало не имело должного продолжения. Возможно, это в какой-то мере объясняется интересами исследователя, отдававшего предпочтение историческому подходу перед психологическим .

В то же время Моска вводит в свои концепции морально-этическое измерение благодаря понятию "юридическая защита". Внешне этот термин выглядит правовым, но суть его в "нравственном чувстве". "Благодаря принципу юридической защиты, - по верному замечанию Н.Боббио, - в политическую науку входит критерий для того, чтобы отличить лучшие формы правления от худших"1 ч .

Как и все у Моски, этот критерий носит реалистический характер, поскольку формулируется в результате исторического анализа, ориентирован не на идеальные, а обыкновенные усредненные оценки. Главная же его задача заключается в том, чтобы "совместить максимум порядка с максимумом свободы"130 .

В любом обществе, говорит Моска, всегда есть две сравнительно небольшие полярные группы людей. Одна из них не признает никакой социальной дисциплины, а другая состоит из людей чрезвычайно сознательных, отличающихся твердым характером, для которых излишни узы, удерживающие на праведном пути .

Однако "между этими двумя крайностями располагается подавляющее большинство людей среднего уровня сознательности, для которых боязнь навредить себе и страх перед наказанием вместе с чувством ответственное га за собственные действия перед остальными (ни друзьями и ни подчиненными) являются самыми эффективными средствами для преодоления тысяч искушений нарушить моральныи долг, возникающих в реальной жизни" .

Как раз "социальные механизмы, управляющие этой дисциплиной нравственного чувства", Моска и называет "юридической защитой"132. По словам одного из самых глубоких интерпретаторов творчества Моски Н.Боббио, речь идет о том, что на языке современных социальных наук называется контролем" Э.Альбертони видит смысл "социальным .

юридической защиты в партнерстве", которое должно "социальном вытеснить дух классовой борьбы и обеспечить стабильный порядок 4. Он расценивает концепцию юридической защиты как "попытку связать на либеральный лад политику и мораль"135. Этим Моска отличается от Макиавелли, хотя с великим флорентийцем его роднили исторический подход и реализм .

Моска обеспокоен тем, что моральная деградация негативно сказывается на способности верхов выполнять функции правящего класса .

Отсюда его высокая требовательность к моральному уровню тех, кто должен нести бремя власти .

Одним из наиболее существенных свойств правящих классов должна быть честность в отношениях с теми, кто находится у них в подчинении .

Очень часто ложь служит слабым как оружие против сильных. Это се не оправдывает. Однако ложь "становится отвратительнее вдвое, когда сильный использует ее во вред слабому"136, Качество юридической защиты зависит прежде всего от политической организации общества, устанавливающей характер отношений между правящим и управляемым классами и внутри самого правящего класса .

"Честное правительство, защищающее истину и справедливость, правительство подлинно либеральное, - убежден Моска, - лучшая гарантия того, что права, обычно относящиеся к частным, т.е. права на собственность и жизнь, будут надежно оберегаемы"'37. "Коррумпированный режим, продолжает мысль Моска, - явно окажется не способным выполнить подобную миссию"138 .

Моска верен позитивистскому подходу и говорит о важном психологическом законе, с помощью которого можно объяснить различия в степени развитости нравственного инстинкта у тех или иных народов. В то же время сам этот психологический закон находит объяснение в другом, более общем законе, раскрывающем причины большей или меньшей эффективности моральных ограничителей во всех проявлениях социальной жизни .

В этом случае Моска, как и при решении других, проблем, подводит к мысли о превосходстве смешанных форм правления, создающих наиболее благоприятные предпосылки для становления и реализации юридической защиты. "Абсолютное преобладание одной единственной политической силы, господство одной упрощенной концепции в государственном устройстве, логически строгое приложение одного-единственного принципа ко всему публичному праву - вот обязательные черты деспотизма любого типа, как того, что основан на божественном праве, так и тоги другого, чья база- народный суверенитет", - предостерегает ученый .

Только взаимодействие разных политических сил служит залогом создания такой государственной организации, которая обеспечивает высокий уровень юридической защиты. Ее наилучшая разновидность предполагает ту или иную степень согласия ведущих политических сил, своего рода систему сдержек и противовесов, столь характерную для умеренного либерального консерватизма .

Все это весьма типично для Моски и отражает строгую последовательность его концептуального подхода, логическую взаимосвязь между выделенными им принципами и тенденциями. Какую бы проблему Моска не рассматривая, с какого бы исходного рубежа не развивалась его мысль, он всегда приходит к одному главному выводу, синтезирующему практически все его концептуальные разработки. В сущности это воспроизведение в ходе историко-политалогического анализа знаменитого принципа военного искусства Наполеона, его концентрического удара: идти врозь, а бить вместе .

С одной стороны, наследие Моски вполне вписывается в классическую традицию, заложенную Аристотелем и Полибием и продолженную Монтескье. В то же самое время теория "правящего класса" имеет немало общего с современной концепцией "демократического элитизма" .

Эта концепция возникла в процессе сопоставления принципов плюрализма к элитизма. Ее сторонники усматривают высокую степень совпадения между теми и другими. Фактически они приравнивают демократический элитизм" плюрализму. Ведь именно элитизм предполагает плюралистическое многообразие, тогда как его антипод - эгалитаризм униформность, единообразие .

Конечно, на трудах Моски лежит изрядный налет анахронизма. Не все его суждения выдержали испытание временем. Однако ядро его теории правящего класса прочно вошло в основной фонд мировой политической мысли. И оно, по словам Н,Боббио, "не перестает приносить все новые и новые плоды" .

Примечания:

1 Mosca G La classe politica A cura е con un'sntroduzrone di Notberto Bobbso Ban, 1986(1-е изд 1896} P XXXHI 2 Цит no Alberto(tm) Е A Mosca and Theory of Elitism Oxford 1987 P IXX 3 Ibid P 109 4 МиллсЧР Социологическое воображение М., 1998 С 230 5 Моска Г. Правящий класс // Социс 1994 №10 12 Моска Г Элементы политической науки // Там же 1995 №4,5 8 6 Самсанова ТН Концепция "правящего класса" Г Моски // Социс 1994 №10 Эогаа А А Социология в русле папитопогии // Тан же 1995 № А 7 Mosca G Теопса del qoverni е qoverno parlamentare Milano, 1968 {1-е изд 1884) P.XIX 8 Ibidem 9 AlbertomEA Opcit P3 10 Mosca G Теопса Р253 11 Ibid P254 12 Ibid P170 13 foicf P262 14 Ibid P 263 15 lbid P264 16 Mosca G La morte di Antonio di Rudmi // Partiti е sindicati nella cnsi def regime par Ban 1949 P 145 17 Mosca G Теопса PVII 18 Ibtd P 288 19 Ibid P289 20 Ibid. P 290 21 Ibid. P 291 22 Ibidem 23 Ibid P.287 .

24 Ibid P.286 .

25 Ibid P 294 .

26 Ibid P 294-295 27 Albertoni E.A. Op.cit. P.4 28 Mosca G Teorica. P.4 .

25 Mosca G. La classe pohtica. P.9 .

30 Ibid P50 31 Ibid. P 50-51 .

32 Ibid P.51 .

33 Ibid P.56 34 Ibidem .

35 Ibid. P.54 .

36 Ibid P.57 37 Ibid. P 60 38 Цит no. Albertoni E.A. Op cit. P 50 .

39 Ibid P.51 40 Цит no: Mosca G La classe poiitica. P.XIII 41 Albertoni Е A. Op cit, P 86 .

42 Mosca G La classe poiitica. P 123 .

43 Ibid P 130 44 Albertom E.A. Op cit. P.55 45 Ibid P6 46 Ibid P 7 .

47 Mosca G II pnncipio aristocratico е il democratico// Partiti... p.20 .

48 Ibid P.22, 49 Ibid. P 24-25 60 Ibid. P 11 .

51 Mosca G. Piccola polemica// Partit'.. P. 117 .

52 Ibidem .

53 Ibidem .

54 Ibid P.118-119 .

55 Цит. no. Albertom Е A Op.cit P.65 .

56 Ibid P 69 57 Ibid P.74 .

58 ibidem .

59 Ibidem .

60 Ibid P.81 .

61 Mosca G. Prerogative del capo del govemo// Partiti... P.282 .

62 Ibid. P.284 63 Albertoni Е A. Op.cit P7-8 .

64 Mcsca G. La classe poiitica P.VI!

65 Беккер Г, Бесков А Современная социологическая теория. М., 1961 .

С.313, 421 66 Mosca G. La classe poiitica. P.XV .

67 Ihirt. P.61 .

68 Mosca G Теопса Р.11 .

69 ih:H__iDiQerr. .

70 Ibidem 71 Mosca G. La classe poiitica P XV 72 Mosca G. Теопса... P.XXVII .

73 ibidem 74 Mosca G. La classe pohtica. P.62 .

75 Ibid P.63 .

76 Грамши А. Избранные произведения М., 1959. Т.З. С.329 .

77 Albertoni Е A, Op.cit P 35 78 Цит по- Беккер Г.. Бесков А.Указ.соч, С 801 .

79 Mosca G. La classe poiitica. P.63 .

80 Ibid. P.XIX 81 Ibidem .

82 ibid Р.64 83 Ibid Р.64-65 .

84 Ibid. P 65 85 Mosca G Teonca - P 26 86 Беккер Г., Бесков А Указ.соч. C.421 .

87 Mosca G La classe politica. P.252 .

88 Ibidem 89 Ibidem .

90 Ibid. P.261 .

91 Ibid P252 92 Ibid P.253 93 Ibid P250 94 Ibid P244 .

95 Ibid. P 245 .

96 Ibid. P 245-246 .

97 ibid P 257-258 .

98 Ibid. P.242 .

99 Ibid P.279 .

100 Ibidem .

101 Ibidem .

102 Albertoni E.A Op.cit. P.53 .

103 Mosca G La classe poiitica. P. 279 .

104 Ibid P262 .

105 Ibid P265 106 Ibidem .

107 wiosca и. а рппарю ansioci d\"eu е и gemou аи 108 Mosca G. La classe politica. P.265. (tm) ibid. P.266-267 .

1 Ibid. P.281 2 Mosca G. II principle- aristocratico е il democratico// Partiti... P.12 3 Mcsca G. La classe politics. P.275 .

4 Ibidem 5 Mosca G. II рппарю aristocratico е il democratico// Partiti.. P.13. Цит .

по. Albertoni E.A. Op.cit P 88 .

6 Mosca G La ciasse politica. Р.27Э .

7 Mosca G. Teorica.. P 28 .

8 Mosca G. La classe politica P.85 .

9 Mosca G. Teorica... P.28 .

10 Ibid P.29 .

11 Mosca G La classe politica P.86-87 .

12 Ibid P.87 .

13 Ibtdem .

14 Ibid. P XXIII .

15 Ibid. p.90 .

16 Mosca G. Teorica.. Р.2Э .

17 Mc?ca3 La c!2 18 E=e ""W'c? p XX!11 19 Ibid P.XXIV" 20 ibidem .

21 Ibid P. 130 .

22 Ibidem .

23 Ibid. P.XXV. Albertoni E.A. Op.cit. P.63 .

24 ibi" p 64 .

25 Mosca G. La classe politica. P.276. lbid P135. Ibidem. 9 Ibid Р.13Э Ibid


Похожие работы:

«1 АССОЦИАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТОВ ПО КЛЕТОЧНЫМ КУЛЬТУРАМ ИНСТИТУТ ЦИТОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК     ISSN 20776055       КЛЕТОЧНЫЕ КУЛЬТУРЫ  ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ         ВЫПУСК 32   CАНКТ-ПЕТЕРБУРГ УДК 576.3, 576.4...»

«МИСТИЧЕСКАЯ ТРИЛОГИЯ ТАЁЖНЫЙ МИРАЖ книга первая "ЧЁРНОЕ ОЗЕРО" Ульянов Ю. А. ББК 84 (2Рос-4Ряз) У 10 Ульянов Ю. А. Мистическая трилогия "Таёжный мираж" Книга первая – "Чёрное озеро" Рязань: Культурное Наследие Руси, 2010 – 408 с. © Ульяно...»

«I. Пояснительная записка. Настоящая рабочая программа составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, утверждённого приказом Минобрнауки РФ от 06.10.2009г. № 373...»

«АГРОНОМИЯ АГРОНОМИЯ УДК 633.2(450.57) ПОУКОСНЫЕ ПОСЕВЫ РАПСА ЯРОВОГО В ОРГАНИЗАЦИИ ЗЕЛЕНОГО КОНВЕЙЕРА А. В. Валитов, канд. с.-х. наук; И. Ю . Кузнецов, д-р с.-х. наук, доцент; Р. И. Абдульм...»

«Организация Исполнительный совет ЕХ Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры Сто шестьдесят первая сессия 161 ЕХ/36 ПАРИЖ, 18 апреля 2001 г. Оригинал: английский Пункт 7.9 предварительной повестки дня ДОКЛАД ГЕНЕРАЛЬНОГО ДИРЕКТОРА СОВМЕСТНО С КОМИТЕТОМ ПО ШТАБ-КВ...»

«2 РЕФЕРАТ с. 54, табл. 11, библ. 55. Изучен уровень интерферона гамма и интерлейкина-4, а также определены активационно-пролиферативные процессы иммунокомпетентных клеток в сыворотки крови у детей ненцев, проживающих в школе-интернате...»

«КУЛЬТУРА: ФАСОЛЬ ОВОЩНАЯ Сорт: СЕКУНДА Авторы: М.Мирошникова, В.Епихов, Литовкин, Ж.Флерова Заявитель: ВНИИ селекции и семеноводства овощных культур (Россия) Год включения сорта в Государственный реестр: 1999 Морфологические признаки: Растени...»

«Религиоведение Д.Г. Голубев РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТВОРЦЕ МИРА В ПЕРВОБЫТНОЙ КУЛЬТУРЕ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА: НИВХОВ И НАНАЙЦЕВ В статье показывается, как примитивные в цивилизационном смысле племена и народы могут содержать в своей духовной культуре высокие представления о едином Творце мира, творении первых люд...»

«ПРОТОКОЛ № 27 годового общего собрания акционеров Открытого акционерного общества "Химико-фармацевтический комбинат "АКРИХИН", проводимого в форме собрания (совместное присутствие) 08 июня 2011 года Дата составления протокола: 14 июня 2011 г....»

«А. А. Рагулина ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ИКОНОГРАФИИ И СРАВНИТЕЛЬНОМ МЕТОДЕ ИЗУЧЕНИЯ РЕЛЬЕФОВ РИМСКИХ ДИОНИСИЙСКИХ САРКОФАГОВ (на базе Уваровского саркофага в собрании ГМИИ им. А. С. Пушкина) Работа предоставлена кафедрой искусствознания Российского института культурологии (Москва). Научный руководитель – доктор культур...»

«5. Ofitsial'nyj portal vserossijskoj organizatsii kachestva // Internet resurs: http://ria-stk.ru/ 6. Proizvodstvo v jachejkah dlja rabochih: Per. s angl. / Nauch. red . V. Boltrukevich. M.: In-t kompleksnyh strateg. issledovanij, 2009. 96 s.7. Realizatsija rezervov razvitij...»























 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.